И был там стон и плач великий,
И звон, и гул, и хохот дикий.
Тяжелый крест дрожал, трещал,
И грозно молот упадал
На пригвождаемые руки,
А Он, приемля эти муки,
Он был все Тот же, дивный взор
Ушел в таинственный простор
Туда, за грань веков далеких.
И за врагов, и за друзей,
За виноватых и невинных,
За целый мир, за всех людей
Молился Он душой скорбящей,
И от мучителей Своих
В немую глубь небес святых
Он устремлял Свой взор молящий,
И был Он скорбью объят,
Когда в печали бесконечной
Молился Он: Прости, Предвечный,
Они не знают, что творят.
